CON IRAE ET STUDIO (tattarrin) wrote,
CON IRAE ET STUDIO
tattarrin

Categories:

Комплекс провокатора или как Игорь Гиркин хотел славы героя, а заслужил презрение

Политические шаги Игоря Стрелкова (Гиркина) в деле создания престраннейшего "Комитета 25 января" вызвали в России закономерное недоумение. Они же вызвали к жизни текст, посвященный жизненному пути бывшего командира славянской обороны четырнадцатого года, подписанный людьми, хорошо его знавшими, знакомыми с другими людьми, сталкивавшимися со Стрелковым, судя по всему, в разные моменты его жизни. Публикуем текст без изменений, полностью сохраняя заголовок, стилистику и орфографию авторов, имена которых, к слову сказать, хорошо известны в Донбассе.
10 февраля состоялось 2-е заседание теперь уже «Комитета 25 января». Бывший «министр обороны ДНР» Игорь Гиркин (Стрелков) вместе с Эдуардом Лимоновым и группой маргинальных националистических деятелей объявили о создании «Комитета 25 января», новой политической организации, похожей на клуб провокаторов. Каким образом Гиркин, чья слава в период обороны Славянска в 2014 году была героической, а после его сдачи Игорем Ивановичем при не вполне понятных обстоятельствах, быстро скатился до роли мелкого кликуши, пытающегося навредить и делу, за которое, вроде бы сражался, и своим бывшим соратникам? Как с людьми происходят такие перемены? И перемены ли это? Впервые публикуются материалы к биографии и психологическому портрету Игоря Гиркина, много объясняющие в этой истории.


Детство
Игорь Всеволодович Гиркин родился в мещанской семье, в спальном московском районе Бибирево. Семья скоро стала неполной - отец покинул свою очень нервическую (истеричность, излишняя опека) супругу Аллу Ивановну. Старшая сестра Игоря - неудавшаяся художница.

Игорь был крайне болезненным мальчиком, в своём классе он был на роли отверженного забитого тихони, детские коллективы часто жестоки и безошибочно находят слабого - жертву. С детства не умел строить отношения не только с мальчиками, но и с девочками. Он боялся любой формы физического контакта, при котором возможна боль, даже в игровой форме потасовок на перемене. Девочек он стеснялся и избегал, был, как многие «тихие» мальчики склонен к литературно-возвышенному представлению о «слабом поле», которому, разумеется, реальные одноклассницы не соответствовали. Уже во взрослом возрасте этот комплекс легко прочитывается и в его обнародованной личной переписке, где восторженная романтизация женщин сочетается с обидой и жестокостью.
От риска превращения в маньяка, мелкого семейного садиста, или от подросткового суицида Игоря спасло увлечение сначала военной историей, а затем, соответственно, русской имперской историей и православием. Свои страдания он стал воспринимать как несение креста за святое дело. Но, видимо, первичной мотивацией обращения к военизированной тематике была сублимация комплекса неполноценности болезненного забитого подростка.
В 90-м году Игорь вступает в движение военно-исторической реконструкции, клуб - Московский драгунский полк. Но в силу политизированности больше тяготеет к периоду Гражданской войны, идентифицируя себя с офицером Дроздовского полка Добровольческой армии. Выбор именно этого полка из всех возможных также характеризует личность Игоря - "фирменным стилем" дроздовцев были пессимизм, скепсис, "тухлое" выражение лица, злоупоребелние кокаином,  внешние проявления заболеванием сифилисом. Эдакий белогвардейский декаданс.
Начало карьеры провокатора

Однако из-за проблем в общении Игорь не пользуется авторитетом среди товарищей по увлечению, его снова отторгает обычно жесткий мужской коллектив. Игорь терпит многочисленные насмешки.
После августа 1991 года Игорь попадает в поле зрения сотрудников КГБ, формирующих боевые группы для свержения ельцинского режима (или же изображающих этот процесс для учета и контроля «радикальных патриотов»). Формирует собственную ячейку, становясь ее лидером, охраняет "красно-коричневые" митинги осени 1991 - зимы 1992 годов.

Однако вскоре становится ясно, что сейчас революции не будет, Гиркин разочаровывается, в том числе и в "бойцах" своей ячейки, которым надоедает до бесконечности играть в конспирацию.
Параллельно он поступает в Историко-архивный институт, факультет архивного дела. Снова явственно вырисовывается пессимистичная жизненная перспектива - "архивная крыса", сублимация комплексов переодеванием в белогвардейскую форму.
Первые войны

Однако весной 1992 года начинается конфликт в Приднестровье. Игорь видит шанс отправиться на реальную войну. И в целом реализовать себя как личность. В Бендерах он попадает в качестве рядового стрелка в один из взводов Черноморского Казачьего войска. Его пребывание приходится на конец июня - июль 1992 года, когда бои в Бендерах уже имели позиционный характер. То есть не получив полноценного боевого опыта, он, тем не менее, действительно побывал в реальной боевой обстановке и укрепился во мнении, что был прав в своём мироощущении - он воин от Бога. И теперь покажет абстрактным всем тем, кто над ним издевался, чего он на самом стоит, и что он доказал, что гораздо «круче всех смеявшихся над ним мужланов».
По возвращении в Москву он заканчивает институт, но по специальности работать уже не может - ему нужна война (вернее ее атмосфера), только там он чувствует себя полноценным. В похожем положении оказываются довольно многие - тогда активно вербуют добровольцев  в Карабах, Абхазию и Боснию.
Гиркин уезжает на полгода в Боснию. Командует минометным расчетом (хотя затем рассказывает, что батареей; в таком случае, это была батарея из одного миномета). Снова - реальная война и снова он не сталкивается с противником лицом к лицу, продолжается сформировавшаяся с детства боязнь прямого столкновения.
По возвращению Гиркин окунается в монархическое движение. Он уже пользуется определенным авторитетом ветерана (среди сугубо гражданских монархистов).
Однако весной 1993 года его призывают в армию. Уже неспокойно в Чечне, и он просится на службу туда, даже заносит в военкомат ящик водки, однако военком, учитывая состояние здоровья, направляет его в часть ПВО в Подмосковье. Где Гиркин на протяжении года терпит все тяжести дедовщины, фактически на положении "опущенного" (с поправкой на отсутствие гомосексуальных контактов, по крайней мере, о них нет информации).
Таким образом, официальная военная система наносит тяжелейший удар по психике Гиркина. Ведь он просился на передний край, имеет боевой опыт - а его унизили во всех отношениях. Так, вдобавок к прежним комплексам, формируется новый - враждебность и недоверие к кадровым военным, скрытое понимание, что не может с ними равняться, ревность, пренебрежение - взрывной коктейль, который выражается в склонности к неподчинению, которая в полной мере проявится на Донбассе.
Тем не менее, при всем отвращении к военной системе, вне войны он себя по прежнему не видит, и в 1995 году он идет служить по контракту в Чечню, в самоходную артиллерию (Акация). Воюет заряжающим, затем наводчиком - снова боевые действия при отсутствии контакта с противником.
Затем - снова монархическая тусовка в столице, другие патриотические круги. В этот период знакомится с Александром Бородаем, будущим премьером ДНР.
Гиркина не удовлетворяют разговоры, он стремится заниматься хоть какими-то прикладными вещами, формировать боевые группы, в надежде, когда рухнет  власть - повесить врагов Родины и власть взять. В итоге он, по слухам, оказывается завербованным агентом одной из разведывательных служб, занимается доносительством в отношении своих товарищей.
Почти одновременно он скоропалительно женится, "по залету", как это часто случается с мужчинами, долго остававшимися девственниками. Ребенок рождается с генетическими отклонениями, уже тогда появляются подозрения, что это наследственность Игоря, однако он и слышать об этом не желает, обследование проходить категорически отказывается, и во всем обвиняет жену. В итоге происходит развод со скандалом, о "неудачном" ребенке Гиркин предпочитает забыть.
Первые три года службы он активно уничтожает своих же товарищей по убеждениям, переведя ранее тайную деятельность на профессиональную основу. Этот неудобный факт уходит из его сознания: отчасти он ослеплен тем, что он теперь настоящий офицер, с мундиром (то есть наконец равный тем, кто его третировал), отчасти - он презрительно относится ко многим своим былым товарищам, считая что только он сам является эталоном русского патриота, и для повышения его влияния все средства хороши.
Он – фактически строит карьеру не по образцу белогвардейских офицеров, а по образцу Евно Азефа, двойного агента, провокатора, работающего и на спецслужбы, и на заговорщиков. Очевидно, в этом он не может себе признаться.
Судьба садиста
Комплексы множатся и накладываются друг на друга: с одной стороны, Гиркин наконец официально вошел в вожделенную касту, с другой - он чувствует себя в тылу врага, не оставив планы одолеть ненавистный режим.
В 1999 году он выспрашивает назначение на службу в зону КТО на Северном Кавказе. И проводит там пять последующих лет.
Его профессиональные навыки как контрразведчика, по ряду отзывов, являются крайне сомнительными, но его характеризует патологическая жестокость и садистские способы допросов, по итогам которых он получает "оперативную информацию".
Существует история о том, что в ходе реализации непроверенной информации Гиркин организовал расстрел кафе с непричастными к террористам посетителями. Военная прокуратура проводила проверку, на время которой Гиркин выводился за штат.
Тогда и появляется, пока в оперативных и военных кругах в зоне КТО, позывной "Стрелок" (ранее Гиркин псевдонимом "Игорь Стрелков" подписывал свою военную прозу в виде записок о Боснии).
В Чечне происходит история со второй женитьбой Игоря. Он влюбляется в переводчицу с чеченского, 23-летнюю Веру, которая замужем за местным милиционером. Гиркин организует задержание и последующее заключение мужа Веры, и увозит женщину к себе, поступок в стиле жестокой пародии на кавказские традиции похищения невест, «Кавказской пленницы». Первый брак Веры так и не является расторгнутым.

Потешное ранение
Начинает прослеживается тенденция - неготовность к равным отношениям с женщинами, необходимость сублимировать комплекс неполноценности, доминировать  в отношениях, отсюда и выбор заведомо более молодой и интеллектуально неразвитой, но привлекательной девушки.
В этом браке родятся двое детей, мальчики, оба с генетическими болезнями. Всем знакомым станет очевидно, что причина в Игоре, для него же тема будет табу, с Верой он разведется, помощь детям фактически оказывать не будет.
Развод произошел через несколько лет после возвращения из Чечни в Москву. Реалии существования в центральном аппарате ДБТ ФСБ - неумение стоить карьеру, и хотя бы ровные отношения с сослуживцами, безденежье, разочарование в жене и детях - все это приводит Гиркина к крайне подавленному состоянию, он начинает прилично и систематически выпивать (хотя до 30 лет, вообще не пил).
На службе снова курирует патриотическое движение. Временами пытается использовать служебные возможности для работы на посторонних лиц, однако, попав в сложную ситуацию, грозящую оглаской и наказанием, впадает в панику и от всех отказывается.
Отдушин остается только две: военно-историческая реконструкция и "литературное творчество". Пишет книгу романтических сказок для детей.
В реконструкцию уходит с головой, тратя на это не самое дешевое увлечение все деньги. Кроме униформы периода Отечественной войны 1812-го года и Гражданской, которая у него была ранее, носит форму периода ВОВ, создает пулеметный клуб, закупает несколько макетов пулеметов "Максим". Также приобретает доспехи римского легионера.
Летом 2007 года при трагикомичных обстоятельствах получает "ранение" - повреждение голени осколком снаряда, взорвавшегося непосредственно под костровищем в лагере Гиркина и его товарищей, приехавших на раскопки мест боев в Новгородской области (так называемый "Мясной Бор").  Вывозивший его из леса старинный друг с тех пор не желает с ним общаться мотивируя отказ «бабьим поведением» Гиркина.

На содержании
В Москву Гиркина доставляет специально присланный водитель Бородая, к этому моменту Гиркин и Бородай уже давние друзья, однако у Гиркина зреет очередная мания - соперничество с Бородаем. Безденежный Гиркин получает регулярное вспомоществование от Бородая, но за глаза называет того скользким дельцом и человеком, променявшим идею на деньги. Бородай вращается в политических кругах, однако Гиркин считает себя куда более достойным для политической деятельности.
В начале 2013 года Гиркин фактически приходит к кризису. Его увольняют «без права ношения мундира».  Причина – не прошел тестирование у психолога ( по словам близких людей накинулся на специалиста с кулаками, не желая отвечать на вопросы о сексуальной жизни).  Естественно, Гиркин утверждает, что тестирование подстроено врагами России и западными спецслужбами.
Вскоре  старые знакомые Гиркина звонят Бородаю и просят куда-нибудь пристроить Гиркина, иначе он сопьется. В итоге Бородай устраивает его начальником службы безопасности Константина Малофеева (со второго раза, поначалу Гиркин очень не нравится Малофееву).
Затем начинается история с турне Даров Волхвов, Гиркин обеспечивает безопасность святынь в Киеве и Крыму, начинается подготовка Крымской весны.

Русская весна
Как только схлынул адреналин после марш-броска на Славянск и занятия города, Гиркин начинает испытывать постоянно усиливающийся стресс. Он складывается из нескольких факторов:
- упоение собой, ощущение себя лидером и полководцем, которое усиленно подпитывается реверансами местных, которые видят в нем командира головного отряда армии РФ
- необходимость общаться с большим количеством людей, управлять ими, принимать решения, хотя бы адекватно отвечать на реверансы
- жуткая боязнь физической боли и гибели (фактически впервые он оказывается на переднем крае, с перспективой окружения и разворачивания масштабных боевых действий (которые вскоре действительно начинаются)
В итоге Гиркин запирается в помещении СБУ и прилегающем внему зданию прачечной, и строит коммуникацию с окружающими по принципу "Гудвина Великого и Ужасного": минимум прямых контактов, односложные многозначительные ответы, относительно нормальное общение лишь с узким кругом лиц, которые в должной степени выражают своё восхищение "Первым". За этой практикой он скрывает свою несостоятельность как лидера, что подтверждают персоналии приближённых (например, Игорь Друзь, Вика-Вика, Игорь Иванов и прочие либо фрики, либо сладкоречивые мошенники и воры).
Впервые получив широкую известность и ощутив начинающуюся популярность, Гиркин активно выходит в публичное пространство.

Бегство с фронта
Склонность к неподчинению и отторжение Гиркиным системы (так как система в свое время отторгла его) приводит к извращенной форме выхода в публичное пространство: Гиркин не желает выходить в информационное пространство как глава Минобороны ДНР, сообщения его и его штаба идут не как сводки ведомства или его подразделений, а как частные публикации Гиркина под псевдонимом "Котыч" на интернет-форуме любителей реконструкции и военного антиквариата.
То есть Гиркин не работает в команде, не ассоциирует себя с республикой, у него обо всем свое частное мнение. Понимания, что в такой ситуации частного мнения у члена правительства быть не может - у Гиркина нет. Он видит себя арбитром и мерой всего.
Гиркин регулярно выступает с видеообращениями в интернете, заявляя, что "нас мало, мы воюем за весь Донбасс, оружия нет". Это не соответствовало реальному положению вещей. Причин у данных трагических заявлений было две:
- формирование собственного героического портрета "Рыцаря Печального Образа", единственной Надежды Русского Народа
- подготовка почвы для бегства под предлогом того, что он всеми брошен (Гиркину уже очень страшно, идут активные боевые действия; в еще он преисполнен сознания ценности своей персоны для истории и видит своей главной задачей сохранение себя для России)
Стиль управления Стрелкова в Славянске характеризуется, с одной стороны крайне неумелым командованием и пассивностью в ведении боевых действий; с другой - крайней и ненужной жестокостью в отношении "подозрительных лиц" (главным образом из числа местного населения, чиновников старой администрации). Мстит он и своим соратникам, недостаточно лояльным к нему, как ему самому кажется.
При этом Стрелка, который является широко известной в СМИ и интернете, но несостоятельной фигурой (не владеет обстановкой) нельзя назвать реальным командующим. На него просто ориентируются и взаимодействуют с его людьми ряд самостоятельных групп, оперирующих в Славянско-Краматорской агломерации, формально под командование Стрелка переходит Мозговой, однако это делается в большей степени из идеологических соображений и не имеет реального воплощения. Управляет военными силами он преступно бездарно, учитывая потери.
К моменту оставления Славянска психологический кризис Гиркина достиг пика. Он спонтанно, вопреки приказам, принимает решение о бегстве, уходит быстро и тайно, бросает часть своих людей и журналистов.
Популярная на сегодня легенда о том, что Гиркин пришел наводить порядок в Донецк, который собирались сдать, абсолютно не соответствует действительности. Эта версия родилась только осенью 2014 года, когда Стрелок уже пару месяцев был в России, и занялся поддержанием своей репутации. На самом деле Гиркин боится идти в Донецк, понимая, что к нему будет множество претензий.
Тогда Стрелку ничего не остается, кроме как идти в Донецк. Миллионный город с непростой расстановкой сил пугает Стрелка, он по прежнему не умеет строить отношения с нормальным мужиками, а потому он только формально считается главой МО ДНР и не пытается реализовать свои полномочия в отношении реально сильных командиров.

Паника и унижение
Гиркин командует только частью вышедших из Славянска. На штыках оставшихся верными славянцев Гиркин обращает энергию в привычное русло: разбирается с заведомо слабыми, то есть с гражданскими.
В Донецке же Гиркин знакомится со своей нынешней, третьей по счету супругой. Типаж снова тот же: 21 года, малообразованная, внешне привлекательная уроженка Ивановской области РФ Мирослава Регинская, приехавшая в Донецк учится, но реально поступившая лишь на работу в ночной клуб. Она работает в секретариате премьер-министра. Гиркин впечатлен девушкой, ходит вокруг нее кругами, она же ориентируется на более брутальных мужчин. Ухаживания Гиркина Мирослава принимает только после выхода в РФ, когда оказывается никому не нужна, по принципу - "за неимением лучшего", но довольно скоро примеряет на себя роль боевой подруги спасителя Русского Мира. Гиркин бежит в Россию.

Жизнь после страха
Психологические комплексы и характер человека многое объясняют в человеческой судьбе.  Но человек – это тот, кто теоретически способен подняться над собой. В тот момент, когда ополчение героически сражалось с националистическими батальонами и украинской регулярной армией, а слава «300 стрелковцев» гремела в Донбассе, Гиркин мог сделать самый важный выбор в своей жизни - остаться в истории как герой, а не как мелкий провокатор. Но оказалось, что ему  хватало жестокости для арестов людей, провокации бессмысленных жертв, непреклонности в пытках и насилии над теми, кто уже был в его власти, «на подвале». Но собственной решимости и смелости ему не хватило. Герой - тот кто жертвует собой ради высокой цели, да, часто рискуя и другими, но прежде всего встречаясь с вызовами судьбы лично. А вот провокатор - он рискует только другими. И когда он понял, что «гениальный план» провалился, он запаниковал, и чуть было не погубил все ополчение. Другой шанс преодолеть шлейф унижения и комплексов у Гиркина вряд ли представится, а пиар и политические потуги будут делать его все более смешным. Такова судьба имитатора, реконструктора, провокатора, у которого был шанс стать героем истории, но который останется персонажем грязных и жестоких анекдотов.
Вячеслав Пономарёв, первый мэр восставшего Славянска, Михаил Верин, командир Русской Православной Армии, Тамерлан Еналдиев, командир отдельного казачьего полка Республиканской гвардии ДНР, походный атаман Терского казачьего войска
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author